— Стою, — прошептал он, едва шевеля синеющими губами.

— Э, нет… — девушка подтолкнула его вперед, к вокзалу, поддерживая за плечи, — Нет уж, лучше не останавливайтесь. Чтобы там у вас не было, лучше заняться этим в тепле. А то на таком морозе вы коньки отбросите уже через несколько секунд.

Несколько секунд спустя они уже стояли в вокзале, если так можно было назвать сооружение, открытое всем ветрам, ввиду полного отсутствия застекленных, или хоть как-нибудь заделанных окон. Ветра гуляли здесь едва ли не свободнее, чем по просторам Обского моря, и по сему холод стоял ничуть не меньший.

— Слава Богу! — воскликнула девушка, указывая на зашторенное окошко кассы, за которым горел тусклый огонек настольной лампы. — Там кто-то есть!

Женя был уже не в состоянии даже испытывать радость. Он не ощущал практически всей правой половины тела, по которой расползлось мокрое пятно от погруженного в воду рукава. Мысли были сосредоточены на одном — «Только бы не упасть!» — так как ему казалось, что если он упадет, то просто разобьется на сотни мелких ледяных осколков, как герой какого-то фантастического боевика, вытащенный из криогенной тюрьмы.

Она забарабанила согнутым указательным пальцем в стекло кассы, на что из-за занавески тут же выглянула несколько недовольная физиономия пожилой женщины.

— Сейчас, сейчас, — забормотала она, отодвигая шторку и проталкивая под стеклом лоток для денег. — Куда едем?

В этот момент Женя отчетливо ощутил до боли знакомый запах, сопровождавший его всю дорогу до станции.

— Вы тоже ч-ч-чувствуете? — заплетающимся языком спросил он у девушки. Зубы стучали так, что он боялся ненароком откусить себе язык. — З-з-запах!

— Чувствую, — отозвалась она.