Он молчал, стиснув зубы. Видимо, он начал согреваться, и в покалеченной руке стало понемногу восстанавливаться кровообращение. А это, естественно, причиняло боль.

— Может быть, вызвать «скорую»? — спросил, наконец, он.

Геля кивнула в сторону кассирши, что-то шептавшей в телефонную трубку.

— По-моему, она как раз сейчас этим и занята. Не дура, ведь, в конце концов. Видела, в каком вы состоянии и слышала эту тварь за окном. Ну так что, проверим, насколько вы оттаяли? — не дождавшись ответа, Геля продолжила, — Сиреневенькая глазовыколупывательница с полувыломанными ножками.

— Чего? — удивленно переспросил он.

— Просто повторите это.

С четвертой попытки он все же сумел добраться до глазовыколупывательницы, но полувыломанные ножки его языку никак не давались.

— Ничего, — утешила его Геля, — На уровне двух бутылок водки.

— Мне бы они сейчас не помешали, — прокомментировал он, глядя, как Геля разматывает его импровизированную повязку на пальце, и срезает примерзшую к коже перчатку. — Кстати, кто вы, и откуда взялись?

— Ангелина, или просто Геля, — представилась она. — Ехала в электричке, увидела вас, ковыляющего по перрону… Подумала, что здесь может никого и не оказаться, а вам явно нужна была врачебная помощь.

Тем временем, кассирша, наконец, повесила трубку и повернулась к ним, присев на стул. Похоже, она отчаялась получить какие-то объяснения, или, все же, осознала, что эти люди и сами не понимают ничего из того, что сейчас происходит.

— Может быть, перейдем на «ты»? — спросила Геля, чтобы сказать хоть что-нибудь, глядя на выпирающий из рваной раны сустав указательного пальца.

— Солидарен, — согласился мужчина.

— И кто же ты, и как сюда попал?

— Да говорю же… — он скривился, когда она, сняв повязку, случайно задела рану жесткой тканью. — Говорю же, пошел на рыбалку. Вот и наловил, на свою голову.